L'officiel L’HOMMES Игорь Абрамович: «Работат...

L’HOMMES

Игорь Абрамович: «Работать с людьми, взгляды которых радикально противоречат твоим, не стоит. Это даже не обсуждается. Лучше сидеть без денег, чем прогибаться».

18 декабря
Игорь Абрамович: «Работать с людьми, взгляды которых радикально противоречат твоим, не стоит. Это даже не обсуждается. Лучше сидеть без денег, чем прогибаться». Автор Даша Заривная Все статьи автора > Игорь,  мы с вами очень долго не можем встретиться: вы то в Лондоне, то в Нью-Йорке. Расскажите пожалуйста, какой он, график арт-дилера? Какие события в мире искусства являются обязательными к посещению, а какие — второстепенными? Основные мероприятия для посещения – это, конечно, аукционные торги. Две основные локации –

IMG_0511


Игорь,  мы с вами очень долго не можем встретиться: вы то в Лондоне, то в Нью-Йорке. Расскажите пожалуйста, какой он, график арт-дилера? Какие события в мире искусства являются обязательными к посещению, а какие — второстепенными?

Основные мероприятия для посещения – это, конечно, аукционные торги. Две основные локации – это Лондон и Нью-Йорк: аукционы Sotheby’s, Phillips, иногда Christie’s. Кроме того, любой, кто занимается искусством, должен посещать арт-ярмарки летом и зимой, Art Basel и Art Basel Miami, а также ярмарки масштабом поменьше –  Art Cologne, Art Copenhagen, и, конечно, Art Paris. Кроме того, в график включены переговоры с музеями, галереями, институциями, где мы проводим выставки. Посещение этих мероприятий – основная работа арт-дилера. Да и, собственно, куратора.

Вы мне простите, если я задам несколько простейших вопросов, возможно, глупых даже? Хотелось бы для себя, да и для читателей прояснить кое-что. В чем состоит основная задача арт-дилера, чем он занимается?

Моя главная задача – это правильно представить художника как на украинской сцене, так и на международной.

IMG_0262

На чем именно зарабатывает арт-дилер?

В целом, на процентах от продажи картин, но это зависит от договоренности с клиентами. Основная часть работы – это формирование коллекции и, конечно, консультации по современному украинскому искусству.

Облагаются ли налогом сделки по продаже произведений искусства?

У большинства художников есть свои частные предприятия, и да, они в любом случае облагаются налогом.

Как дилерам удается отыскивать удачные произведения искусства?

Нет общего правила: в основном работает «сарафанное радио». А в последние пять лет в мире прослеживается тенденция contemporary art shop: это формат, рассчитанный исключительно на продажу работ. По аналогии с антикварными магазинами, в них продается современное искусство, а в случае масштабных закупок именно там проводятся переговоры и оговариваются условия продаж.

IMG_0217

Кого в Украине, помимо вас, можно назвать арт-дилером? Вообще интересно, есть ли между арт-дилерами конкуренция за художников или же все давно поделено и клиентов вы друг у друга не переманиваете?

Конкуренции, в целом, не существует. Скорее наоборот — дружим и поддерживаем друг друга. Например, с Максимом и Юлией Волошиными, с Анатолием Дымчуком, Геннадием Козубом мы часто вместе посещаем мероприятия на Западе. Еще сейчас в Украине появляются молодые дилеры, очень интересные. Например, Влад Тузов, Дмитрий Струк.  И у всех неплохо получается. А есть, например, такой проект как АртКиев. В его рамках состоялась выставка «Музейное собрание. Украинское современное искусство 1985–2015 гг. Из частных коллекций». Этот проект соединил нас всех: здесь есть экспонаты от Марины Щербенко, от Юрия Комелькова,  Евгения Карася,  Павла Гудимова, Анатолия Дымчука и др.

IMG_0346

Кто выступил инициатором?

Проект проходил под эгидой Мыстецкого Арсенала: Наталья Заболотная предоставила эту площадку для проведения 10-го юбилейного АртКиев. В его рамках мы хотели сделать музей современного искусства, которого так не хватает Украине. Сейчас можно себе представить, как он мог бы выглядеть. И это очень важно – такой музей должен быть.

(После интервью Игорь любезно провел для меня экскурсию по АртКиев, подробно рассказав обо всех экспозициях и представленных художниках – это была одна из самых информативных и эмоциональных экскурсий, на которых я когда-либо была).

IMG_0609

Есть ли какие-то школы, курсы, где можно выучиться на арт-дилера, либо же повысить квалификацию?

Основные школы – в Лондоне, Нью-Йорке и в Москве. Например, есть институт Sotheby’s, где проходят занятия и лекции по искусствоведению и для кураторов, и для арт-дилеров. В Украине, кстати, тоже были инициативы, скажем, лекторий Виктории Бурлаки, но это было не столько образование для дилеров, сколько общие курсы.

Вы занимаетесь самообразованием?

Я заочно учусь на искусствоведа в Национальной академии изобразительного искусства и архитектуры в Киеве. В Москве я проходил курсы для арт-дилеров при Sotheby’s.  В подробностях обо всем можно узнать благодаря большому количеству специализированных книг, которые активно выпускают в последнее время. Они нацелены именно на арт-дилеров и рассказывают об опыте западных профессионалов.

IMG_0477

На данный момент, ваш профессиональный рекорд – картина Анатолия Криволапа «Конь. Вечер»,  ушедшая с молотка за 186 тыс. долларов. Она все еще остается самой дорогой проданной картиной?

В прошлом году в Лондоне за 202 тысячи долларов была продана работа Елены и Виталия Васильевых, ее продавал французский дилер. Но самая дорогая из проданных мной картин – да, работа Криволапа.

Сколько картин в вашей личной коллекции?

Больше трехсот, ближе к четыремстам.

Можете назвать стоимость самой дорогой из них?

Нельзя сказать, что какая-то самая дорогая. Там все дорогие, даже если они дороги лично для меня.

IMG_0454

Перечислите тех художников, которыми вы, как арт-дилер, занимаетесь.

В первую очередь, это Олег Тистол – мы дружим, это уже скорее семейные отношения, чем рабочие. Именно с него я и начинал свою карьеру. Также Анатолий Криволап, Виктор Сидоренко, Николай Маценко, Марина Скугарева, Василий Цаголов, Винни Реунов, Роман Минин. Их намного больше, но эти художники близки больше других – и по духу, и в жизни.

Давайте немного поговори о том, как именно вы стали арт-дилером. В одном из интервью вы рассказываете, что в девяностых занимались перевозками. Однажды, в 1999-м году вас попросили перевезти картины, и так вы познакомились с Александром Соловьевым,  который в свою очередь познакомил вас с Игорем Оксамытным (первые украинские кураторы – прим. ред.)

Cовершенно верно. Мы перевозили картины Александра Ройтбурда, я приехал посмотреть, и что-то внутри меня екнуло. Это сложно объяснить. Я вдруг почувствовал, глядя на эти картины, как что-то внутри меня раз и навсегда изменилось. Это было очень сильное чувство. А вообще, в качестве наследства от родителей и от бабушки мне остались картины. Иными словами, у нас дома висели полотна, а не ковры. Одно это уже было предпосылкой для того, чтобы я начал заниматься искусством.

Я оставил свой бизнес автоперевозки и стал арт-дилером: многие вещи делал интуитивно, на ощупь, и, как показало время, эти интуитивные решения были правильными.

IMG_0413

В другом своем интервью вы рассказали, что в 18 лет заработали на свою первую машину. Очевидно, что вы всегда стремились к тому, чтобы много зарабатывать. Однако сомневаюсь, что в девяностые продажей картин можно было много заработать.

Когда я начинал, то совсем не понимал, что это денежная история. Это было, скорее, решение импульсивное и эмоциональное.

Осознание пришло в 2006 году, когда я впервые познакомился в Москве с Sotheby’s и подумал: а почему у нас такого нет? И уже в 2008 году мы выставили свой стенд на АртКиев, который в то время еще проходил в Украинском доме. Стенд назывался Art-Agent Ukr.Gallery; на нем были представлены работы Тистола, Маценко, Скугаревой.  Вот тогда я и понял, что это может приносить ощутимый доход.

IMG_0502

Я работаю в модной индустрии: в прошлом году в мире был настоящий бум на украинских дизайнеров. Наблюдалось ли то же самое в искусстве?

Да, повышенное внимание имело место. Кураторы Алиса Ложкина и Константин Акинша организовали в Вене в музее Kunstlerhaus большую выставку под названием «I am a drop in the Ocean». После этого выставка переехала в Краков, в Музей современного искусства «MOCAK», который считается одним из лучших в Европе. Таким образом, экспозиция породила всплеск внимания к украинской арт-сцене. Были и другие резонансные проекты, презентующие украинское искусство на Западе — например, в Saatchi Gallery в Лондоне. В целом же, сейчас система начинает работать правильно:  во время кризиса картину покупают за те деньги, которых она реально стоит.

IMG_0526

Арт-дилер выступает связующим звеном между художником и бизнесменом, который может себе позволить его купить?

Да, действительно. Арт-дилер является консультантом, посредником между художником и бизнесменом. Мне интересно работать с начинающими бизнесменами-коллекционерами. Они легки на подъем, динамичны, следят за происходящим в мире, интересуются украинским современным икусством и прицельно его собирают, дышат этим.

IMG_0713

Вы ведь общаетесь с людьми, у которых есть деньги, возможности инвестировать в искусство, но, возможно, не всегда было понимание прекрасного. Как вы находите общий язык? Как  правильно с ними коммуницировать?

Вот здесь я с вами не соглашусь, и особо подчеркну, что коллекционеры покупают картины не забавы ради: они действительно очень хорошо разбираются в искусстве, вникают, глубоко изучают контекст. Что касается коммуникации: на самом деле, они точно такие же люди, как и все мы. Нет какого-то специального или универсального правила общения. По поводу моих личных методов работы — это, к примеру, коллективные поездки.

Мы собираем коллекционеров и отправляемся, например, на Art Basel. Смотрим на мировые тенденции, набираемся опыта, обмениваемся мнениями, пытаемся наладить контакты. Очень важно предоставлять коллекционерам возможность быть причастными к филантропии: например, мы организовали волонтерскую организацию художников и коллекционеров ФронтАрт: собираем деньги с продаж картин и помогаем восточному региону. Поскольку продажи есть, нам удается помогать, вносить свою лепту.

IMG_0564

Есть ли в истории художники, которые «прозвучали» скорее за счет грамотного пиара, нежели за счет собственно искусства? Дэмиэн Херст, например?

Конечно, правильный пиар необходим, но он должен базироваться на каком-то реальном событии, а не быть пустым звуком. А главное – общество должно больше и чаще коммуницировать с ныне живущими художниками. Я знаком и с Дэмианом Херстом, и с Джеффом Кунсом. Время покажет, останутся ли они в истории. Однако у них очень правильная, четкая программа сочетания искусства, пиара и бизнеса. По идее, кто угодно мог бы сделать подобное, но почему-то это сделали именно они. Очевидно, что в истории останется, например, Рихтер и многие другие, чье искусство мощнее и глубже. Однако история последнего мне импонирует как история построения бизнеса и системы. Но, я думаю, в Украине это не сработает.

IMG_0596

А почему?

Все-таки мы не настолько вовлечены в мировой контекст. Мы можем взять только одним – выразительной культурной спецификой, которая отражается в искусстве, а еще у нас очень сильная школа, качественная живопись. Те же Роман Минин, Степан Рябченко, Назар Билык – у них отличное образование и они делают что-то новое, я вижу, какой к ним интерес. Обязательно знание английского, эрудиция, оригинальная концепция. Непросто придумать что-то, непохоже на все остальное. Например, работу Криволапа из его «белой» серии с огромным удовольствием приобрели мексиканцы: они говорили, мол, все у нас есть, а вот такого просто нет. Но это не было результатом правильного функционирования системы, нам просто повезло – мы не знали рынка. А покупатели знали и сразу почувствовали, что это что-то необыкновенное.

IMG_0593

 Вы лично курируете пиар «своих» художников?

Это происходит само собой – журналисты хотят общаться с художниками. На Западе все несколько иначе – это большие деньги, и, соответственно, целые пиар-кампании. У нас, к сожалению, маркетинг пока что не работает по такой схеме. Хотя, например, сейчас в Киеве открывается новая фундация ZenkoFoundation, созданная по аналогии с Fondation Beyeler в Базеле.  Это будет дом в Конча-Заспе, а на приусадебной территории будут расположены скульптуры из частной коллекции господина Зенко. В Карпатах у него есть свой отель, где уже есть экспозиционное пространство в 400 квадратных метров, где будет выставляться искусство из коллекции его фонда, а также несколько раз в год будут проходить новые проекты. Это замечательная инициатива: совсем рядом находится горнолыжный курорт Буковель, где отдыхает много людей, есть шанс, что они приедут, посмотрят, заинтересуются. Это, конечно, не совсем пиар-проявления, но подобные акции, галереи, фундации повышают узнаваемость наших художников.

IMG_0677

Что еще можно  сделать для повышения узнаваемости и популяризации украинских художников в нашей стране?

В первую очередь, необходимо построить музей современного искусства. Это обязательно и необходимо. Самое главное, что для этого не нужны деньги – есть работы коллекционеров и есть площадка.

Какую площадку вы имеете в виду?

Мыстецкий Арсенал, конечно. Это, объективно, лучшая площадка. Есть еще Украинский дом, например. Почему нет? Так или иначе, локацию можно найти. Но самое главное – государству не нужно покупать работы, оно просто заключает договор аренды с коллекционером, и он передает музею свои картины. Это мировая практика.

Кстати, в других странах картины национальных художников висят везде, где проходят важные мероприятия, и этим специально занимаются пиар-службы, за этим следят. Например, если в Киев приехала Ангела Меркель – то было бы правильно, если бы в конференц-холле, где проходит мероприятие, висели картины украинских современных авторов. Немцы или британцы ведь не вешают на стены своих государственных учреждений и институций полотна чужих художников.

IMG_0696

Я тут ранее спросила о переоцененных художниках, а можете назвать кого-то из современных, кто, наоборот, недооценен?

На Западе мне трудно назвать кого-то недооцененным. А у нас некоторые просто неправильно показаны и мало узнаваемы. Исправить это может тот же АртКиев, Бирючий, Гогольфест и какие-то подобные им прекрасные арт-инициативы. Нам очень важно попасть в сегмент западного рынка, построить систему, и тогда можно будет понять, что недооценено.

IMG_0685

А что мешает нашим художникам попасть в сегмент западного рынка?

Да ничего не мешает. Мы сейчас этим и занимаемся, и это сопряжено, конечно, и с финансовыми затратами, и с временными. Надо больше рассказывать о наших художниках. Рассказывать и показывать – вот и все. В частности, мы с доктором искусствоведения, куратором Аллой Розенфельд и кандидатом искусствоведения, куратором и арт-критиком Еленой Мартынюк готовим книгу об украинском искусстве с начала ХХ века до сегодняшнего дня. Книга будет опубликована в Америке и станет первым изданием в мире об украинском искусстве: мы покажем всю цепочку развития и включим в него статьи мировых кураторов, которые занимаются этой темой. Мы выбрали три ключевых издательства – Prestel, Vitamin и Taschen, но в приоритете все же Vitamin, потому что это издательство обеспечит автоматическое попадание книги в ведущие арт-институции – музеи и центры современного искусства. Также обязательно будет большая пресс-конференция, ведь это в интересах самого издательства, и большая выставка. Переговоры пока не окончены, но даже сейчас уже есть партнеры, которые готовы оплатить половину расходов. В моих планах – издать еще как минимум две книги про современных украинских художников.

IMG_0692

Игорь, скажите, а вот в связи с последними событиями — покупают ли украинских художников в России?

Раньше покупали, а сейчас, естественно, есть спад: некоторые из покупателей поддерживают российскую агрессию, и  соответственно, больше не приобретают наши работы. Ну и, кстати, я сам не работаю с теми, кто занимает воинствующую и агрессивную антиукраинскую позицию.

Серьезно, отказываетесь работать, даже если потеряете деньги?

Конечно. Работать с людьми, взгляды которых радикально противоречат твоим, не стоит. Это даже не обсуждается. Лучше сидеть без денег, чем прогибаться.

IMG_0672

Начинающие молодые художники наверняка хотят, чтобы именно вы их продавали, просят посмотреть работы, высказать мнение? Бываете ли вы категоричны, можете ли сказать: «Извините, но это плохо»?

Не могу сказать, что я категоричен, но, тем не менее, я сразу говорю, что у меня не получится заниматься еще пятью художниками, когда у меня уже есть десять. Ну и, кроме того, хочется успевать жить, а не только работать – у меня подрастает двое детей.

Я знаю, что у вас две девочки. Они тоже будут заниматься искусством? Они понимают contemporary art? Это ведь совсем недетская история.

Наверное, я их заразил тягой к искусству: с самого детства постоянно возил то в одну мастерскую, то в другую. Они привыкли к художникам, им нравится общаться с ними. Они даже пропагандируют искусство в школе, могут что-то на уроке рассказать об истории современного искусства, об украинских художниках. Ну и любого украинского художника и его картину без моей подсказки связать точно смогут. Я не буду им ничего навязывать, но, мне кажется, старшая дочь сейчас этим очень увлечена и, вполне возможно, будет заниматься искусством. К тому же, она еще коммуникабельней, чем я, что важно и хорошо для художника.

IMG_0632

То есть современный художник не может быть молчаливым непонятым гением?

Нет, если художник хочет быть успешным и узнаваемым – ему нужно выходить из своей башни из слоновой кости: объяснять, вести диалог, коммуницировать.

Какие основные тенденции украинского и мирового арт-рынков, и в чем их основное различие?

Основное различие в том, что самому нашему государству 24 года, а цивилизованный украинский арт-рынок начал формироваться уже в двухтысячных годах. Он, все же, очень юн.

Нас часто упрекают в местечковости, зашоренности, в том, что мы не поспеваем за тенденциями…

Может, это и хорошо. У нас есть свои неповторимые культурные особенности и очень сильная школа живописи – я не устану это повторять. Это очень важно продвигать. Легче всего, кстати, это делать в США – там люди охотнее общаются, расспрашивают, дают возможность рассказать, заинтересовать.

IMG_0642

Есть ли государство, схожее с нашим, с которого мы могли бы брать пример в том, что касается культурной политики? Кто правильно спозиционировал национальное искусство?

Самый яркий пример — это Польша, особенно меня восхищает Краков, который в последние годы становится прямо-таки арт-Меккой Восточной Европы. Поляки очень активно продвигают свое искусство, они невероятные молодцы. Китай очень активен в этом смысле, но нам все же ближе Британия, Франция, Германия: у них есть чему поучиться. Нужно, в первую очередь, вовлекать во взаимодействие с искусством население, хотя для этого, конечно, нужен определенный уровень достатка, которого у нас нет. Это все взаимосвязано. Но мы должны также понимать, что уровень наших художников и нашего искусства очень высок. У нас есть школа, мастерство, нам осталось только обучиться грамотному позиционированию и искусству «продавать» искусство.

IMG_0717

Фото: Виталий Ухов

Подпишитесь на «L’Officiel»

Модный дайджест на вашу почту каждую субботу

смотреть еще