"Гений чистой красоты": читаем заглавный материал летнего номера L'Officiel Украина

Интервью
17.07.2017
ПОДЕЛИТЬСЯ
Аззедин Алайя в эксклюзивной съемке и интервью для L'Officiel Украина
ПОДЕЛИТЬСЯ

Скромный, веселый, талантливый - так отзываются об Аззедине Алайя его друзья, ведь сам он предпочитает избегать публичного внимания. И все же для нашего летнего номера дизайнер, возвращающийся на кутюрную неделю моды после шестилетнего перерыва, согласился не только на съемку, но и рассказал о своем вдохновении и работе

“Дорога в один конец к пустоте”, - так Аззедин Алайя отзывается о современной модной системе, выжимающей из дизайнеров по 10-12 коллекций в год. Сам он делает четыре и показывает их согласно личному графику, то есть - по готовности. Будет это в рамках официальной недели моды или месяц спустя - не важно, ведь главное - довести каждую вещь до совершенства, и в этом Аззедину нет равных. И пресса, и байеры десятков лучших мировых магазинов, и армия преданных клиентов готовы ждать столько, сколько потребуется, но так было не всегда.

Родившись примерно в 1940 году в Тунисе (свой точный возраст Алайя держит в тайне), он с юного возраста остро ценил красоту форм и линий. Так, когда ему надо было сдать своего рода “тест на зрелость” и выбрать на рынке корову, молочным крупным породам он предпочёл худую и костлявую, чем крайне расстроил своего дедушку, но зато остался доволен ее внешним видом. Под крылом местной акушерки, которой он ассистировал на родах, Аззедин впервые познакомился с модой через глянцевые журналы и каталоги, и именно мадам Пино в свое время помогла ему поступить в местную Школу Изящных Искусств на факультет скульптуры. Довольно быстро придя к выводу, что великим скульптором ему не стать, Алайя вплотную занялся шитьем, и вскоре уже делал копии платьев Christian Dior, Balmain и Balenciaga для местного ателье. Так он досконально изучил особенности кроя лучших кутюрье своего времени и отправился в Париж - из любви к французской культуре и без амбиций стать дизайнером. Полвека спустя площадь его корнера в Barneys New York будет достигать 140 квадратных метров, но тогда Аззедин получил комнату и место няньки у графини де Блежье - она укрыла его от властей в своём доме, когда после пяти дней работы в Dior его попросили уйти из-за окончания войны с Алжиром. У графини Алайя сидел с детьми, готовил кушать и шил платья, которые впоследствии сделали его главным секретом модной верхушки парижского света. Довольно быстро он стал протеже многих знатных дам, которые оберегали его от властей и депортации в благодарность за мастерское владение иглой, а вскоре после этого получил работу в Guy Laroche.

Создатель 80-ых

Персональное видение Аззедина было слишком сильным, чтобы работать на чьё-либо имя. Он рос на классическом кино и глубоком восхищении женской красотой, и начав создавать коллекции под собственным брендом в 80-х, быстро получил статус Короля Облегания. Его платья сидели плотнее второй кожи, удивительным образом подчёркивая лишь то, что в этом нуждается, и скрывая все лишнее. “Силуэты женщин всегда были моими учителями, - делится Алайя. - Плечо существенно, талия важна, изгибы их спин и поясниц имеют ключевое значение. С бюстом всегда стоит быть внимательным, а короткую шею украшать высоким воротником”. Неудивительно, что в его творениях женщины с любыми параметрами не просто выглядят, а становятся лучше. Этот эффект, видный даже неискушенному глазу, быстро вознёс дизайнера на вершину модной индустрии, а одной из первых его клиенток стала актриса Грета Гарбо. “Она пришла с подругой, Сесиль де Ротшильд, - вспоминает Алайя, - и хотела, чтобы я сделал для неё очень объемное пальто. На примерках ей все казалось, что оно недостаточно велико. В эпоху, когда все было с очень облегающей посадкой, я сделал для неё огромное темно-синее пальто с подвернутыми рукавами”. Широкие накладные плечи, акцентированная талия и зауженные юбки, ставшие униформой сильных женщин 80-х, также ввёл в обиход именно Аззедин. При этом, классические помпезные дефиле и единый ритм индустрии быстро ему стали чужды и он от них отказался: “В 1993 я хотел сломать систему, навязанную сезонными показами, чтобы сконцентрироваться на одежде, а не на переменчивости моды. Я думаю, могу сказать, что мои вещи вне времени, они создаются надолго”.

Ценитель

По словам Аззедина, его вкусы всегда были продиктованы женщинами, а не модой, ведь он уверен, что у них гораздо больше таланта, чем у любого из дизайнеров. С тех пор как я приехал в Париж в 1950-х, я не отвечал никаким другим требованиям кроме тех, что принадлежали окружавшим меня женщинам” - откровенно рассказывает Алайя о своих музах, коих было немало. Актрисы, модели, старлетки и аристократки - их всех объединила преданная любовь к кутюрье, который черпал в них вдохновение и идеи. Так, к примеру, легендарная французская актриса и певица Арлетти сподвигла его на создание плотно облегающих платьев. На примерках она, привыкшая уменьшать объём юбок при помощи булавок, зачастую говорила: “Это слишком свободно, надо где-то затянуть”. “Арлетти научила меня хитростям парижского шика, о которых никто не говорит, - признаётся Алайя. - Мое платье с молнией, что оборачивается вокруг тела, платья в виде трубадурской туники с брюками в сезоне осень-зима 1988-1989, бабочки в зимней коллекции 1991-1992 - все это было вдохновлено ее стилем. Она сподвигла меня убрать все украшения и аксессуары из моих коллекций, чтобы сфокусироваться на наряде в его чистейшем виде.”

Также отчётливо видно влияние голливудской дивы Греты Гарбо в его коллекциях 80-90-х, где “объемные пальто с внушительными плечами были однозначным поклоном ее авангардному стилю, как и двубортные брючные костюмы”. А Луиза де Вильморен, прославившаяся своей поэзией и литературным салоном в Париже, научила его маленьким деталям, составляющим неуловимую суть французского шика. Алайя вспоминает, как однажды она попросила его придать ее образу завершающие штрихи перед ужином: “Мы купили кардиган в универмаге, заменили пуговицы на более изысканные, из металла, и добавили длинную цепочку на шею, которую она скрутила и опустила в карман. Это была демонстрация ее неподражаемого чувства стиля, и в тот вечер она словила немало завистливых взглядов”.

Отношения с музами у Алайя были разные: к примеру, добрая половина супермоделей 90-х ласково называет его папой, ведь когда они приезжали совсем юными в Париж, он оберегал их как своих детей, в то же время черпая в них вдохновение. Наоми Кэмпбелл, которую возвёл в уровень звёзд именно он, одно время жила у него и работала моделью для примерок. Линда Евангелиста, Кристи Терлингтон, Ясмин Лебон и Стефани Сеймур - все они даже на пике славы и в период “мы не встаём с постели меньше чем за $10000” отменяли все договоренности, чтобы прилететь в Париж и участвовать в показе Alaia. Аззедин не платил им, но дарил вещи из коллекции, и самые красивые девушки планеты готовы были за них драться. Эта любовь была 100% взаимна: “Если у меня перед глазами нет моделей, у меня нет идей” - просто признает Алайя.

Творец

То, как Аззедин Алайя выстаивает свои творения, которые язык не поворачивается называть обычными вещами, похоже на работу мастеров эпохи Ренессанса. Помимо досконального понимания архитектуры женского силуэта, он отлично знает специфику материалов, работая с каждым вручную. Так, кожу он предпочитает делать женственной и хрупкой, обращаясь с ней как с кутюрными тканями. Из денима он любит создавать элегантные платья, которые “удобны, как старая дорожная куртка”. Увлечение крепдешином в начале карьеры он поясняет его прозрачностью, “позволяющей увидеть оттенок кожи”, а любимые вязаные ткани и джерси он использует “в качестве материала, который можно кроить и моделировать вокруг силуэта”. Аззедин даже проводил болезненно трудоемкое, по его словам, исследование вместе с итальянской компанией Copini, чтобы создать такую шерсть, которая будет подходить его техническим требованиям. “Для меня кутюр заключается не только в технике и лейблах, но и в инновациях” - утверждает Алайя, которого по праву можно назвать одним из последних кутюрье, ведь каждую вещь он сам рисует, кроит и шьёт, от начала до конца. Понятие “мудборд” ему чуждо, а на доске над рабочим столом у него висят фотографии дорогих ему женщин - Наоми Кэмпбелл, Грэйс Джонс, Тины Тёрнер - которые вдохновляют и мотивируют его не только красотой, но и силой своей личности и характера. Артизан до кончиков пальцев, Аззедин мало какую работу доверяет ассистентам, проводя даже примерки для кутюрных клиентов. Он делает все, чтобы подарить женщинам ощущение “bien dans sa peau”( хорошо в своей коже - фр.)- эффект, которого он достигает мастерским владением ремеслом, и в результате не столько платье преображает женщину, сколько она сама начинает чувствовать себя красиво и комфортно.

Всех, кто с ним работает и дружит, Аззедин Алайя окружает заботой и никогда ничего не просит взамен. Он может включить Beyoncé и начать танцевать во время примерки с моделью, устроить шуточное состязание в красоте пения с другом под звуки любимой египетской оперной певицы Умм Кульсум, или даже разыграть кого-то из гостей, подсыпав тому в бокал слабительного. Он будет переводить стрелки часов назад, чтобы друзья задержались у него подольше, ведь веселиться он любит едва ли не больше, чем моду. Его страсть к жизни и умение ею наслаждаться делают его по-настоящему великим кутюрье, ведь только человек, так искренне поклоняющийся красоте, может создавать платья, способные изменить судьбу в радикально лучшую сторону.

Прочесть англоязычную версию интервью можно по ссылке.
You can also read an article in English.

 

Фото: Hamid Bechiri
Стиль: Olga Yanul 
Прически: Lucie Musci
Макияж: Lloyd Simmonds @ YSL Beaute
Модель: Cindy Bruna @ Metropolitan
Ассистент фотографа: Kader Hadjajd
Текст: Мария Моховая 

 

ПОДЕЛИТЬСЯ
ВЕЩЬ ДНЯ
19.10.2017
VETIVER
БОТИЛЬОНЫ
На сайте доступны аудиозаписи статей, подкасты и рекомендации стилистов в аудио-формате. Такие материалы отмечены соответствующим знаком(слева).