Учимся у лучших: как писать о животных как Джеральд Даррелл

Исскуство
06.12.2017
ПОДЕЛИТЬСЯ
Как возлюбить жабу и коалу как самое себя
ПОДЕЛИТЬСЯ


Джеральд Даррелл — натуралист, основатель зоопарка в Джерси и Фонда охраны дикой природы. Его энтузиазм по отношению к животным вызывает не только уважение, а даже какую-то робкую опаску: если ввести имя Даррелла в поисковик, он выдаст тучи снимков, на которых писатель обнимается с коалой, целует выдру в темечко и по-отечески тепло любуется страусиным яйцом вместе с его гордой матерью-эму.

А еще Даррелл пишет о животных так тепло, что складывается впечатление, будто он действительно любит их больше, чем людей: так трогательно написать о земноводных, казалось бы, невозможно в принципе. В его работах и книгах часто проскакивает мысль о том, как важно охранять природу, беречь ее обитателей и относиться к ним с должным уважением — и эта мысль очень созвучна современным тезисам зоозащитников.

Предлагаем прочесть смешные и трогательные записи Джеральда о животных, но будьте осторожны: вполне возможно, что к концу текста у вас возникнет непреодолимое желание слиться в объятиях с какой-нибудь капибарой.

 

Растениям и животным некому писать, за них некому заступиться, кроме нас, людей, которые вместе с ними населяют эту планету, но не являются ее собственниками.

 •

— Улитки не высиживают яиц, — объяснил он. — Они зарывают их во влажную землю и больше о них не думают.

— Замечательный способ воспитывать детей, — неожиданно и с большой убежденностью произнесла мама. — Если б я могла зарыть всех вас во влажную землю и больше ни о чем не думать! 

Я проникся большой любовью к скорпионам. Они оказались очень милыми и скромными созданиями с восхитительным, в общем-то, характером. Если вы не делаете ничего глупого и бестактного (не трогаете, например, их руками), скорпионы будут относиться к вам почтительно и постараются поскорее удрать и где-нибудь спрятаться. 

У каждой новорожденной черепашки был столь мудрый взгляд и такая морщинистая голова, словно с момента её рождения прошли не минуты, а тысячелетия. 

— Вы можете получить три года за убийство и пять лет, если будете глушить рыбу динамитом.

— Просто смешно, — возмутилась мама. — Я еще не слыхала ничего подобного.

— Мне кажется, это свидетельствует о тонком восприятии важности сущего, — заметил Ларри. — Мальки важнее женщин. 

Таким образом у меня выходило, что основная продукция Цейлона — слоны и чай, Индии — тигры и рис, Австралии — кенгуру и овцы, а в океанах голубые плавные линии морских течений несли с собой не только ураганы, пассаты, хорошую и плохую погоду, но также китов, альбатросов, пингвинов и моржей. 

Жабы были серовато-зеленого цвета, все в бородавках и в каких-то белых лоснящихся пятнах, лишенных пигмента. Обе глядели на меня, словно тучные, покрытые коростой Будды, и с виноватым видом глотали воздух в свойственной жабам манере. Я поднял их с земли. Они сидели у меня на ладонях, похожие на слегка спущенные воздушные шары, мигали своими прекрасными, из золотой филиграни глазами и старались поудобнее устроиться на моих пальцах. Жабы смотрели на меня очень доверчиво, и, казалось, их широкие, толстогубые рты расплываются в робкой, растерянной улыбке. 

Я узнал, что маленькие паучки-крабы могут наподобие хамелеона менять свою окраску. Возьмите паучка с красной розы, где он сидел, как коралловая бусинка, и поместите в прохладную глубину белой розы. Если паучок там останется (а они обычно остаются), вы увидите, как он постепенно бледнеет, словно эта перемена отнимает у него силы. И вот дня через два он уже сидит среди белых лепестков совсем как жемчужинка

•. 

Вот когда я покажу их тебе под микроскопом, ты увидишь, что у самки... Как бы это сказать? ...Довольно сложное тело, пищевой тракт и всё прочее. У самца же совсем ничего нет. Это всего лишь плавающий мешок со спермой. 

Сороки, очевидно, заподозрили в Ларри контрабандиста наркотиков и геройски сражались с банкой соды, рассеяв ее содержимое по рядам книг, так что те напоминали теперь заснеженную горную гряду. На полу, на крышке стола, на рукописи, на кровати и в особенности на подушке красными и зелеными чернилами был нанесен необыкновенно живописный рисунок из отпечатков лапок, будто каждая птица опрокинула чернила своего любимого цвета и топталась по ним. Бутылка с синими чернилами, не такими яркими, осталась нетронутой.

Как-то с изумлением наблюдали мы двух в стельку пьяных ежей, объевшихся забродившими виноградинами, которые они подбирали под лозами. Колючие пьянчужки ходили кругами, икая и громко взвизгивая, и угрожающе шипели друг на друга при столкновении.

Находиться в стране непуганых зверей, где братья наши меньшие смотрят на тебя как на друга и позволяют, пусть ненадолго, насладиться прелестью общения, — исключительное, ни с чем не сравнимое чувство. 

Спросите среднего человека, что он думает о змеях, и за десять минут он наговорит больше вздора, чем дюжина политиков. 

— О боже, — воскликнул Рафаэль, когда я схватил змею, — и я сидел на ней, да?!

— Да, — сурово ответил я, — и в дальнейшем, когда будешь садиться, будь поосторожнее. Ты мог раздавить ее. 

Как только запах пищи достигал его, броненосец мгновенно, прежде чем его компаньон успевал повернуться в нужном направлении, подскакивал к двери, наполовину высовывался из нее, а затем приподнимал зад и закупоривал отверстие, как пробка бутылку. После этого он пододвигал к себе миску с едой и начинал неторопливо копаться в ней, а его разъяренный сородич, визжа и фыркая, безуспешно царапал его неуязвимый бронированный зад.

Птенец, сидевший на моей голове, убедился в невозможности снять с меня скальп, спустился мне на плечо и захотел узнать, насколько глубоко входит его клюв в мое ухо.

Надо сказать, что работа собирателя животных отличается той особенностью, что, как только вам очень захочется достать то или иное животное, оно немедленно исчезает, как бы широко оно ни было распространено.

Мне же хочется, чтобы побольше людей чувствовали себя в долгу перед природой и стремились вернуть хоть частицу долга.  

 Программа изобиловала увлекательными предложениями и конкретными указаниями, например: «5 июня, 17:00, осмотр королевских альбатросов, мыс Таиароа». Интересно, спрашивал я себя с легким изумлением, альбатросам тоже вручено расписание? В таком случае, быть может, они пролетят мимо нас стройными рядами и сделают что-нибудь этакое крыльями в знак приветствия?

Увы, должен признаться, что в тот день у меня сложилось крайне невыгодное впечатление об интеллекте коал. Они как кинозвезды: на вид хороши, а в голове пусто. Мы начали с большого самца, который даже с петлей на шее продолжал нам улыбаться, явно не догадываясь о наших намерениях. Правда, когда петля натянулась, он покрепче ухватился за дерево своими кривыми когтями и даже хрипло зарычал, словно тигр. Но веревка оказалась сильнее, и в конце концов он выпустил ствол и шлепнулся на брезент. После этого нас ожидала приятная работенка: надо было снять петлю с шеи пленника и поместить его в транспортную клетку. Кто считает коалу ласковым, кротким существом, пусть-ка попробует снять у нее с шеи петлю.

Стоя за моей спиной, белый эму сосредоточенно смотрел на меня. Несмотря на уверения, что он совсем ручной, я не спускал с него глаз — ведь эму ничего не стоило прикончить меня одним ударом ноги. А я не представляю себе более унизительной смерти для натуралиста, чем смерть от пинка птицы.

Возьмем богомола — да стоит только взглянуть на эту физиономию, и вас уже не удивят никакие подробности его личной жизни. Малюсенькая голова, огромные выпуклые глазищи на крохотном заостренном личике с трепещущими усиками... А окраска глаз? Посреди бледной, водянисто-желтой радужки — черный кошачий зрачок, придающий насекомому вид безумного маньяка.

ПОДЕЛИТЬСЯ
На сайте доступны аудиозаписи статей, подкасты и рекомендации стилистов в аудио-формате. Такие материалы отмечены соответствующим знаком(слева).