В мире издателей, как и в мире владельцев художественных галерей, уход авторов/ художников от одних к другим – процесс крайне болезненный: истекающее кровью уязвленное эго и неминуемые финансовые последствия гарантированы. Так, в 1993 году на открытии своей первой галереи на Грин-стрит в Сохо Дэвид Цвирнер выставил скульптуры Франца Веста. То, что его скульптуры никто не покупал, не смутило 29-летнего Цвирнера, который оказал солидную финансовую поддержку Весту, чтобы тот мог наконец открыть собственную мастерскую в Вене. Вполне понятно, что, когда в 2000 году Вест заявил о переходе в галерею Гагосяна, для Цвирнера это стало «апперкотом»: «Было такое чувство, словно мир рассыпается на части», – признается Цвирнер, однако впадать в отчаяние не стал. Он пришел к выводу, что бегство Веста было не проявлением войны между галереями, а следствием недостатка внимания к художнику с его стороны. «У меня тогда была всего одна галерея в Сохо, а Гагосян предложил ему выставку в Лондоне. Я его отговорил. Хотя, справедливости ради нужно признать, что для Веста это был шанс. Я руководствовался интересами собственной галереи, а не художника. Больше я никогда не повторял этой ошибки». И действительно, после того случая ни один другой художник не пытался от него сбежать. «Если я замечаю со стороны художника признаки недовольства, для меня это означает, что я недостаточно хорошо сделал свою работу».
![Дэвиду Цвирнеру 53 года и только в Нью-Йорке у него три галереи](/images/news/72d18/7693c/2e349df8acefb5b.jpg)
Сегодня 53-летний Дэвид Цвирнер, имеющий за плечами 25 лет блестящего и плодотворного сотрудничества со множеством именитых художников, практически неуязвим. Он стал неприкосновенным. В 2010 году против него подал судебный иск влиятельный и богатый коллекционер и застройщик Крейг Робинс (соучредитель ярмарки коллекционного дизайна Design Miami, который построил знаменитый Дизайн-квартал в Майами). Предметом спора стали полотна южноафриканской художницы Марлен Дюма, которые галерист зарезервировал для Робинса, но потом продал другому клиенту. Цвирнер просто заявил, что не брал на себя никаких обязательств по этому поводу. Как ни странно, довольно скоро после этого деловые отношения между ними возобновились, что свидетельствует о силе и влиятельности Цвирнера.
![Дэвид Цвирнер](/images/news/72d18/7693c/258d8c2e086.jpg)
ВРОЖДЕННАЯ ЛЮБОВЬ К ИСКУССТВУ
Своим интересом к галерейному бизнесу в первую очередь он обязан родителям, которые с детства знакомили его с выдающимися шедеврами искусства ХХ века. Довершили формирование выбора профессии его личная восприимчивость к искусству и решительный характер. Отец Дэвида – Рудольф Цвирнер, влиятельный галерист, безусловный авторитет в мире искусства 1960-х годов, соучредитель Кельнской ярмарки искусства Art Cologne (1967 г.), эксперт Базельской ярмарки современного искусства Art Basel (1970 г.).
В их квартире в Кельне, в которой и родился Дэвид в 1964 году, перебывало немало знаменитых художников. Они приходили в галерею его отца, расположенную этажом ниже. Работы Сая Твомбли, Класа Олденбурга, Раймонда Петтибона, Йозефа Бойса, Роя Лихтенштейна и Энди Уорхола были частью повседневной жизни юного Дэвида. В 14 лет после развода родителей он переехал в Нью-Йорк. Искусство всегда окружало его: частная школа, визиты творческих личностей в дом (директора музеев, искусствоведы, кураторы выставок, художники). Однако первой страстью Дэвида стала музыка. Он даже организовал собственную группу, в которой играл на бас-гитаре. Впрочем, вскоре у него возникли разногласия с остальными членами группы, и он покинул ее. В 25 лет Цвирнер женился на Монике Зееман (в 2000 году она основала с партнерами бренд ручных сумок MZ Wallace). Молодожены поселились в мансарде, которую им отдал в распоряжение Цвирнер-старший. Он же воспользовался своими связями, чтобы устроить сына на работу в галерее Брука Александера. Там Дэвид быстро завоевал хорошую репутацию и уважение среди коллекционеров и директоров музеев, которые ценили его европейскую культуру. Постепенно он наладил в этих кругах личные связи и решил открыть собственную галерею. Таким образом, не без помощи отца, открылась его первая галерея на Грин-стрит, вдали от модных творческих кварталов. В то время, как Цвирнер-старший специализировался на художниках эпохи модерна, Дэвид работал с современными художниками. Конечно, сначала на него обращали внимание лишь благодаря фамилии. Крупная галеристка Барбара Глэдстоун доверила ему продажу картины Герхарда Рихтера. Для проектирования интерьеров своей галереи он обратился к архитектору Аннабель Селлдорф, тоже уроженке Кельна, которая оформляла здание фонда Luma в Арле. Для своего соотечественника она сделала скидку, взяв с него всего $30 тыс. за оформление площади в 148 м2. Когда галерея был готова, Цвирнер нанял двух ассистенток. Сегодня у него в штате работают 165 человек, а за проект и оформление галереи West Chelsea в 2013 году все той же Аннабель Селлдорф он заплатил уже $35 млн (включая покупку помещения). Помимо двух галерей, в Челси и на Верхнем Ист-Сайде, он открыл галерею в Мейфэре в Лондоне в здании бывшей резиденции маркизы Солсбери. Построив выставочный павильон в Азии (Гонконг, январь 2018 года), Цвирнер сделал себе витрину/платформу, рассчитанную на многочисленных и богатых азиатских коллекционеров – в основном, китайцев. С 2013 года у него работает собственный стенд на ярмарке Art Basel, что значительно расширило возможности галериста для продажи работ его художников. Цвирнер успешно пережил эволюцию своей профессии. Когда он делал первые шаги в этом бизнесе, практически 95% продаж происходило за счет выставок, а из 1400 работ, проданных его галереей в 2017 году (на общую сумму более $500 млн), лишь половина была продана благодаря выставкам. Большая часть работ была раскуплена либо на ярмарках, либо на вторичном рынке (через перепродажу галереей работ, которыми владеют коллекционеры).